Пьеро делла Франческа в Тоскане: маршрут по фрескам, которые перевернули живопись

Пьеро делла Франческа родился около 1417 года в Борго-Сансеполькро, на востоке Тосканы, в семье кожевника, и почти всю жизнь оставался художником одного региона. Город платил ему за работы и хранил его память: в местном музее выставлены «Воскресение», полиптих «Мадонна Милосердия» с фигурами, выстроенными по геометрическим осям, «Святой Юлиан» и «Святой Людовик».

С «Воскресением» связана известная история: в 1944 году британская артиллерия получила приказ обстрелять Сансеполькро, но офицер, читавший эссе, где эта фреска названа величайшей картиной мира, приказ отменил. Город уцелел, а фреска стала местной святыней и напоминанием о том, что живопись иногда влияет на решения людей с оружием.

В двадцати километрах южнее, в Монтерки, хранится «Мадонна дель Парто» — редчайшее для Возрождения изображение беременной Богоматери. Фреску написали на стене кладбищенской часовни, в 1992 году сняли, перенесли на холст и поместили в отдельный музей. Жители долго спорили, отдавать ли её в Ареццо, и оставили у себя: для маленького города такая работа одновременно реликвия и экономический ресурс.

Главный цикл — «История Животворящего Креста» в базилике Сан-Франческо в Ареццо, писавшийся с перерывами с начала 1450-х до середины 1460-х. Сцены разворачиваются вокруг дерева, из которого сделали крест: сон Константина, встреча царицы Савской с Соломоном, битва Ираклия с Хосровом. Математика подчиняет здесь повествование: перспектива выстроена с точностью чертежа, лица лишены случайных эмоций, свет падает так, как требует геометрия, а не сюжет. В часовню пускают ограниченными группами и по сеансам, поскольку микроклимат важнее удобства зрителей.

Ещё один пункт — Урбино, где в Палаццо Дукале висят «Бичевание Христа» и «Мадонна ди Сенигаллия». «Бичевание» остаётся загадкой: три фигуры на переднем плане никак не связаны с библейской сценой в глубине, и о смысле композиции спорят столетиями. Картина написана для герцога Федерико да Монтефельтро, для которого искусство было инструментом политики не меньше, чем украшением.

Многое утрачено. Фрески в Ферраре и Ватикане погибли, перуджийский полиптих распилен и разошёлся по музеям Европы, отдельные створки осели в Лондоне, Милане и Нью-Йорке. То, что было частью церковных интерьеров, превратилось в музейные экспонаты.

Пьеро был не только живописцем: он написал трактаты о перспективе и о правильных многогранниках, работал с числом и мерой, и его картины читаются как прикладная геометрия. Последние годы он провёл почти слепым и умер в Сансеполькро 12 октября 1492 года, в тот день, когда Колумб достиг берегов Америки.

Отсюда два наблюдения. Маршрут по Пьеро устроен как медленное перемещение между малыми городами, и это счастливо совпадает с характером его живописи: композиции раскрываются при долгом взгляде, а не при беглом. И второе: чем выше признание мастера, тем меньше его работ остаётся там, где они были созданы. Алтари разбирают, фрески снимают со стен, и наследие превращается в набор объектов, доступных по расписанию.