Создание саундскейпов: как музыканты записывают звуки природы, города и превращают их в композиции

Поиск звука: слушать иначе

Первый шаг — перестать воспринимать город или природу как источник шума. Звукорежиссёр Бернардо Батиста записывал эхо в заброшенных туннелях Лиссабона, находя в них ритм, похожий на сердцебиение. Полевой записыватель Крис Вотсон — звукорежиссёр Дэвида Аттенборо — десятилетиями собирает звуки дикой природы, но не для документалистики: его альбомы — это портреты леса, океана, тундры, собранные из сотен записей.

Техника «микро-локаций»: вместо «записать лес» — найти конкретную точку: ветку, колышущуюся на ветру у ствола дуба; камень на дне ручья, о который бьётся вода. Чем точнее источник, тем уникальнее материал.

Оборудование без мифов

— Портативный рекордер (Zoom, Sound Devices) с встроенным стереомикрофоном — достаточно для старта. Не нужны студийные конденсаторы: полевые записи требуют мобильности.
— Ветрозащита — обязательна. Даже лёгкое дуновение создаёт шум, перекрывающий тонкие звуки.
— Наушники с закрытым корпусом — чтобы слышать детали в шумной среде.

Дорогое оборудование не гарантирует интересный результат. Иногда самый выразительный звук — трение ржавого болта в подземном переходе, записанное на телефон с внешним микрофоном за пять тысяч рублей.

Монтаж: от хаоса к структуре

Сырая запись редко работает как композиция. Процесс превращения:

— Чистка: удаление нежелательных элементов — самолёта над лесом, голоса прохожего. Не для «стерильности», а для фокуса на главном звуке.
— Слои: наложение нескольких записей создаёт глубину. Шум ветра в кронах + постукивание веток + далёкий гул реки = ощущение присутствия в лесу. Но слои должны дышать — перегрузка вызывает утомление.
— Темп и ритм: замедление записи падающих листьев в десять раз превращает её в медленный дрон. Ускорение скрипа двери — в перкуссию. Время становится инструментом.
— Пространство: реверберация не добавляется «для красоты». Она имитирует акустику места: запись в катакомбах требует длинного реверба, в лифте — короткого, металлического.
Подходы без единой формулы
— Документальный: звук остаётся почти нетронутым. Как у Хилдур Гуднадоттир в саундтреке к «Чернобылю» — гул реактора, шаги по коридорам, треск геигера. Звук не иллюстрирует изображение — он есть изображение.
— Абстрактный: запись теряет узнаваемость. Гул трамвая превращается в басовую линию, шорох песка — в текстуру. Как у музыканта Басински, который десятилетиями работает с деградирующими магнитофонными петлями.
— Ритмический: город становится ударным инструментом. Сэмплы шагов, закрывающихся дверей, капель из крана складываются в бит. Как в ранних работах группы The Books.

Этика записи

Записывать звуки в общественных пространствах — не всегда нейтрально. Съёмка голосов людей без согласия, запись в священных местах, нарушение покоя животных — этические границы. Уважение к источнику звука — часть практики. Некоторые звукорежиссёры предупреждают местных жителей перед записью в районе; другие избегают антропогенных звуков в заповедниках.

Как начать без барьера

— Возьмите телефон с приложением для записи (любое с минимальной компрессией).
— Найдите место без очевидного «красивого» звука: двор с бельём на верёвках, подземный переход, кухня ранним утром.
— Запишите три минуты без движения.
— Дома послушайте: где ритм, где текстура, где момент, который цепляет не ухом, а телом.
— Попробуйте убрать первую минуту — часто самое интересное начинается после привыкания уха к фону.

Саундскейп не требует музыкального образования. Он требует внимания — способности слышать музыку там, где другие слышат шум. Иногда достаточно одной записи скрипящей качели на пустом дворе, чтобы понять: мир уже сочиняет музыку. Остаётся только её услышать и дать ей форму.