Аяччо: как Наполеон III сделал из города зимний курорт для аристократов

Первое, что приходит на ум при упоминании Аяччо, — Наполеон Бонапарт. Родился здесь, крестился в местном соборе, даже прятался в гроте за чтением классиков. Однако вклад самого императора в судьбу города ограничился градостроительным решением: в 1811 году он сделал Аяччо столицей единого департамента Корсика и велел снести крепостные стены, проложив широкие прямые проспекты. Именно эта просторная планировка позже позволила разместить здесь фешенебельные отели, хотя сам Бонапарт об этом вряд ли задумывался.

Перелом наступил в 1860 году, когда Наполеон III по пути в Алжир остановился в Аяччо с императрицей Евгенией. Заявив, что «Корсика не департамент, а семья», он запустил механизм, превративший город в зимний курорт для североевропейской знати. Два года спустя его шурин, граф Бачокки, основал общество «Коттеджи» — эксклюзивные виллы для отдыхающих. Вслед за этим личный врач императора опубликовал хвалебный отчет о мягком климате: средние зимние температуры в Аяччо выше, чем в Ницце. Так Корсика вступила в конкуренцию с будущей Лазурной страной.

Но подлинным катализатором стала британская диаспора. В 1859 году доктор Джеймс Беннет расхвалил Аяччо в лондонской «Таймс». Через восемь лет на остров приехала энергичная шотландка Томасина Кэмпбелл. Она скупала земли, построила свою виллу «Павлины» и профинансировала англиканскую церковь, позаботившись о духовном здоровье соотечественников. Сегодня в храме студия балета, а некогда здесь молились зимовавшие аристократы. Вскоре распахнули двери отели «Германия» и роскошный «Гранд-отель Аяччо и Континенталь», открытый в 1894 году архитектором Маглиоли. Сто комнат, оркестр, парк и строгие швейцарские гувернантки для детей гостей.

Расцвет зимнего сезона пришелся на Belle Époque. В 1890 году в Аяччо «инкогнито» отдыхала императрица Сисси, в 1905-м в гавани стояла яхта британского короля Георга V. Обеды в «Гранд-отеле» напоминали пиры: суп из черепахи, жареная страсбургская гусятина с каштанами, спаржа с брионосским маслом. Но это великолепие было хрупким. Известна история о золотой лавровой короне весом два килограмма, созданной к столетию консулата и украденной в 1996-м из городской ратуши. Скорее всего, ее уже переплавили — как и сам аристократический дух того времени.

Конкуренция Ниццы, Йера и Монте-Карло нарастала, а Первая мировая война окончательно похоронила моду на зимние курорты. Новые поколения выбирали летний пляжный отдых и спорт. К 1914 году Аяччо утратил статус европейской зимней столицы, оставшись с великолепными зданиями. Сегодня бывший «Гранд-отель» занимает Ассамблея Корсики, отель «Цирнос» перепланирован в жилые апартаменты для архитекторов и дизайнеров, а виллы Бачокки перешли к нотариальным конторам и агентствам наследия. Любопытно, что современный туристический бум Аяччо мало связан с его курортным прошлым: туристы едут за пляжами и видами, не подозревая, что гуляют по улицам, где сто лет назад дамы с зонтиками от солнца слушали оркестры и лечили туберкулез морским воздухом. Такова ирония истории: императорский указ и деньги эксцентричной шотландки сделали для города больше, чем весь культ Наполеона, но в памяти остался только Бонапарт.